[{"_id":"5f5e1128cb678c0a79797f5a","wid":"5f5e1128cb678c0a79797f5a","mag_num_id":2155536,"type":"background","color":"e2eaff","opacity":1,"loop":true,"mute":true,"slideshow":{"delay":4,"crossfade":0.5,"pictures":[]},"viewport_phone_portrait":{"color":"e2eaff","opacity":1,"slideshow":{"delay":4,"crossfade":0.5,"pictures":[]},"hidden":false},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e1141f908b800798e356a","wid":"5f5e1141f908b800798e356a","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":10,"y":10,"w":192,"h":38.5,"text":"

Эдуард Путерброт

\n

Фрагмент занавеса №16

\n

Проект Музея Махачкалы

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":303,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":304},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e11424190fc008b59dfad","wid":"5f5e11424190fc008b59dfad","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":10,"y":39,"w":172,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":304,"name":"","animation":[],"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":305},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e11427955560089e6bd23","wid":"5f5e11427955560089e6bd23","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":10,"y":10,"w":1004,"h":472.5,"text":"

Волшебный

\n

мир ино-

\n

сказаний

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":305,"animation":[],"autosize":false,"name":"","hidden":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":306},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e114261011709f9a666c4","wid":"5f5e114261011709f9a666c4","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":10,"y":62,"w":172,"h":49.5,"text":"

Автор: Вильям Мейланд

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":306,"autosize":false,"name":"","animation":[],"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":307},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e11601f3e140a72fe4f41","wid":"5f5e11601f3e140a72fe4f41","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":0,"y":0,"w":1024,"h":600,"tp":"rectangle","bg_color":"ff604f","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":302,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":303},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e12d770f5a7007c5bcb54","wid":"5f5e12d770f5a7007c5bcb54","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":736,"y":333,"w":165,"h":67.5,"text":"

«Что получилось, не пойму. Иногда картины знают
больше, чем их создатели.» — Э. Путерброт

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":307,"animation":[],"autosize":true,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":308},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e134e7955560089e6bf90","wid":"5f5e134e7955560089e6bf90","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":212,"y":610,"w":396,"h":1327.5,"text":"

Искусство принадлежит тем, кому оно интересно. То, что делал дагестанский художник Эдуард Путерброт, мне было интересно
с первых дней знакомства в 1981 году и во все последующие времена вплоть до погибели художника в ноябре 1993 года.
Более десяти лет мы переписывались, встречались в Москве, Махачкале и в Кельне. Обладая просветительским складом ума, Эдуард сам по себе был огромным миром, гармонично соединившим множество талантов, начиная с таланта человеческого общения.

\n

 

\n

Любой дар — не самоценность, но прежде всего способность дарить. Эдуард был на редкость щедрым дарителем душевных
и культурных богатств, которые его переполняли. Для своих друзей
и близких он был добрым гением, открывшим глаза на их таланты, собиравшим всех на придуманные им же выставки и постоянно побуждавшим к совместному творчеству. Ему мало было представляю только себя и свою живопись, графику, скульптуру, плакат и сценографию. Он всегда хотел, показать некое сообщество творцов самобытного дагестанского искусства.

\n

 

\n

Сегодня кажется, что универсализм Эдуарда был чуть ли
не изначальным качеством его личности. Впечатляет одно только перечисление национальных театров Дагестана, где в течение почти двадцати лет он работал, — кумыкский, аварский, даргинский, русский, лакский, лезгинский. Перечень спектаклей, оформленных Путербротом, занял бы несколько страниц, а ведь
это не только эскизы и чертежи декораций, но еще и объёмные конструкции макетов, рисунки костюмов в цвете с рекомендацией материалов, из которых они должны быть изготовлены, плакаты
и т.п., то есть своего рода целая театральная индустрия.

\n

 

\n

В этом смысле художник был абсолютно бескомпромиссен
и последователен, отстаивая свое профессиональное творческое право на метафору, гротеск и сугубо индивидуальное толкование спектакля и, шире всего, что он изображал на бумаге или холсте.
В работе он стремился к многосложности и метафоричности,
находя опору в декоративном искусстве, фольклоре, драматичной истории, многонациональных народов, в самом фантастическом пейзаже «страны гор», окружающем его с детства.

\n

 

\n

Говоря о стиле Путерброт прежде всего имеет ввиду «волшебный мир иносказаний» — мир сказок, притч и легенд, а также
той «смеховой культуры», о которой писал в своих трудах литературовед Михаил Бахтин. Именно наличие подобной сказочности и «смеховой культуры» составляет суть многих спектаклей, поставленных по пьесам дагестанских драматургов
(Х. Вахит, Г. Цадаса, М. Атабаев, А. Салатов и другие). Увы, не только
в застойные 70-е и 80-е годы, но даже в первые годы «перестройки» Путерброт оказался для идеологических и культурных инстанций слишком большим новатором, нарушавшим сонное царство консервативно мыслящих чиновников и послушных их воле
членов «творческих союзов». Причем показательно, что художник был предельно самокритичен и требователен к себе, подмечая
и такие ситуации, когда, устав от бесконечного сопротивления,
он был готов вступить на путь компромиссов. В марте 1986 года
он делает в дневнике полушутливое, а на самом деле очень серьёзное признание: «Э. Путерброт из известного смельчака
и острогала превращается в выделывальщика спектаклей».
Или годом раньше размышляет о том же: «…Почувствовал,
что в сделанном не хватает какого-то себя, чёртика, путербротовщины. Слишком всё выверено…».

\n

 

\n

В отличие от сценографии в станковой живописи и графике художнику не приходилось вступать в противоречивые отношения
с окружающим миром и тем более с самим собой. Это была своего рода заповедная зона свободного творчества, где он мог себе позволить и «чистое искусство», и страстную публицистику,
и любое профессиональное формотворчество, без которого
не может нормально развиваться ни один художник.

\n

 

\n

Первоначальные живописные опыты художника относятся
к довольно сложному переходному времени, когда в нашем отечественном изобразительном искусстве вопреки официальному «социалистическому реализму» развивались и некоторые другие стилистические направления. Дагестан в этом плане был благодатной почвой для развития и становления художника, способного преодолеть сковывающее влияние всесоюзной официальной доктрины. В самых ранних своих многофигурный композициях, натюрмортах, жанровых сценах, пейзажах и т.д. Путерброт настойчиво показывает многоцветие окружающего
мира и богатство его форм. Он часто повторяет один и тот же мотив,
где фигурирует «рог изобилия», изображает вазы и блюда с дарами южной природы, щедро вводит в предметный ряд изделия народных мастеров, ковры, домашнюю утварь и т.д. Но при этом
он нигде не опускается до приземленного натуралистического жизнеподобия и банального удвоения реальности. Поэзия
и метафора главенствуют на его холстах, органично соединяясь
с высоким духом народных легенд.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":308,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":309},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e13684d5c920068827504","wid":"5f5e13684d5c920068827504","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":10,"y":10,"w":192,"h":38.5,"text":"

Эдуард Путерброт

\n

Фрагмент занавеса №16

\n

Проект Музея Махачкалы

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":353,"animation":[{"steps":[{"speed":2,"delay_px":600,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":0,"from_opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"d35a255c-d19e-4ee1-bc98-a7f04853ef1e","type":"scroll"}],"autosize":false,"name":"","fixed_position":"nw","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":351},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e13692022a600723c7f38","wid":"5f5e13692022a600723c7f38","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":10,"y":39,"w":172,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":354,"name":"","animation":[{"steps":[{"speed":2,"delay_px":600,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":0,"from_opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"d47e5dee-e9b1-4079-a476-0347c9d4e9af","type":"scroll"}],"fixed_position":"nw","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":352},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e13e5cb678c0a797982b1","wid":"5f5e13e5cb678c0a797982b1","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":9,"y":1968,"w":1005,"h":225,"text":"

Он мог бы повторить слова московского художника старшего поколения Евгения Расторгуева: «Мы только листья. Корни — народное искусство».

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":309,"animation":[],"autosize":true,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":310},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e14322022a600723c807a","wid":"5f5e14322022a600723c807a","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":212,"y":2213,"w":396,"h":1282.5,"text":"

Эдуард по праву считал себя истинно дагестанским художником, опирающимся на исторические и культурные традиции своей фантастической страны. Он не понимал людей, которые могли
не восхищаться ее суровыми и вместе с тем сказочными пейзажами, древней архитектурой высокогорных селений, керамикой, ковроткачеством, ювелирным искусством, национальными песнями и танцами. В этом плане он был ближе
к глубинным народным истокам творчества, чем его сверстники
в крупных художественных центрах страны.

\n

 

\n

Находясь в стороне от столичных страстей и достаточно бурной выставочной жизни, Путерброт тем не менее превратился
в провинциального аутсайдера, озабоченного узкими цеховыми интересами. Он умудрялся совершать открытия для себя и других даже там, где, казалось бы, все было вписано в проверенные музейные рамки или не менее незыблемые национальные традиции. В частности, в 1977 году он опубликовал в журнале «Советский Дагестан» статью «Свидетели великого эксперимента», где дал развернутый анализ некоторых произведений из собрания дагестанских музеев. Среди прочего он обратил внимание на полузабытые и отнесенные на запасники картины А. Лентулова,
Н. Удальцовой, П. Кузнецова, А. Экстер, А. Родченко и некоторых других мастеров, представлявших русское и советское искусство на первых послереволюционных зарубежных выставках
в Германии и Италии, а затем в 1925 году переданные
из Государственных музейных фондов Москвы и Ленинграда
в Дагестанский республиканский краеведческий музей, преобразованный впоследствии в музей изобразительных искусств.

\n

 

\n

Но, разумеется, самые главные свои открытия художник совершал
в мастерской, создавая из года в год живописные и графические произведения, выстраивающейся в серии различной величины
или отдельные самостоятельные картины. В 60-е годы и в начале
70-х это были, как правило, фигуративные работы. Но постепенно наметилась склонность художника к изобразительной символике
и знаку, а также к повышенной цветности и экспрессии. Окончательного перехода в абстракции в отмеченные годы
не произошло. Постепенно усиливался своего рода восточный акцент и то, что сам Эдуард называл «сказочностью». В письме
к известному московскому искусствоведу Владимиру Ивановичу Косинус он писал в октябре 1981 года: «Сюжеты моих «сюжетных» картин все выдуманные в основе их лежат сказки (которых нет), скорее их обломки, осколки, застрявшие в голове. И они толчок
к живописанию, к лепке красками. Конечно, это некий традиционализм, некая «восточность», но это мой мир, я родился
и живу на Востоке в моем Дагестане. Настоящий Восток, конечно,
не такой, но мне интересно жить в моем».

\n

 

\n

Это основополагающее признание многое объясняет. Художник действительно не мыслил своего творчества вне Дагестана.
Это была не слепая биологическая преданность «малой родине». Тут скорее проявился глубинный инстинкт художника, чувство корней, без которого любые порывы и эксперименты остаются своего рода пластической демагогией и пустыми декларациями. Эдуарду очень хотелось нарастить необходимый культурный слой, создать коллектив друзей-единомышленников, с которыми можно было бы пробиться в большое мировое пространство культуры. Среди наиболее интересных художников старшего и среднего поколения Путерброт называет имена Алексея Ивановича Августовича и Галины Павловны Конопацкой, прошедших
добротную школу реалистического искусства. Эдуард высоко
ценил многие работы скульптора Анатолия Ягудаева, акварели Омара Гусейнова, театральные эскизы декораций и костюмов Татьяны Мун, Валентины Кондашевой, Набиюлы Баматова. Среди молодых имен художников-единомышленников чаще других
в дневниках и письмах Путерброта фигурируют Магомед Кажлаев, Ибрагим Супьянов, Юрий Августович, Жанна Колесникова
и художник из Нальчика Руслан Цримов. Эдуард очень надеялся
на их творческий рост, поддержку и общие совокупные действия
в Махачкале и повсюду. Какие-то из его надежд сбылись, какие-то так и остались путербротовскими мечтаниями. В любом случае
он всегда рассчитывал на «дружество» и был зрячим оптимистом, готовым бескорыстно помочь каждому, в ком теплилось хоть
что-то талантливое и самобытное.

\n

 

\n

Существенные изменения эстетики художника начались
в 80-е годы и последовательно шли до конца его короткой жизни. Вектор от реального к сказанному, от фигуративного к абстрактному был ощутим постоянно. Он открывал в себе все новые и новые возможности восприятия и способы любимой им «игры в бисер». Кто-то может сказать, глядя на отдельные серии, что иногда он заигрывался и создавал нечто такое, что принято называют
«вещью в себе». Но и в этих случаях это были игры искусства,
а не холодные схоластические забавы и модные экзерсизы.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":310,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":311},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e147770f5a7007c5bcd84","wid":"5f5e147770f5a7007c5bcd84","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":9,"y":3526,"w":1005,"h":425,"text":"

Живописная графика Путерброта
и графичная живопись — это не игра слов, а реальная практика конкретного
художника, который мог рисовать маслинными и другими красками
и, наоборот, употреблять любую графическую технику для решения сугубо живописных задач.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":311,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":312},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e16487955560089e6c35f","wid":"5f5e16487955560089e6c35f","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":670,"y":435,"w":294,"h":378,"z":312,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"cropH":684,"cropW":532,"cropX":0,"cropY":0,"opacity":1,"originalH":684,"originalW":532,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.552631578947368,"name":"","animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":0,"start_point":"top","start_offset":-150,"from_opacity":100,"use_opacity":true}],"UUID":"1c65fec3-3886-4908-84ee-357993891e64","type":"scroll"}],"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":313},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e17264d5c920068827b9c","wid":"5f5e17264d5c920068827b9c","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":670,"y":1313,"w":294,"h":386,"z":113,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"cropH":684,"cropW":521,"cropX":0,"cropY":0,"opacity":1,"originalH":684,"originalW":521,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.564299424184261,"name":"","animation":[{"steps":[{"speed":0.1,"dx":0,"dy":-10,"opacity":100,"start_point":"center","start_offset":-100,"from_opacity":0,"use_move":true,"use_opacity":true},{"speed":0.5,"delay_px":150,"opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"ca9a30ec-7d82-4ca1-85cf-8fd9bf637912","type":"scroll"}],"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":301},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e180ea10c14008f613055","wid":"5f5e180ea10c14008f613055","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":212,"y":3971,"w":396,"h":502.5,"text":"

Получив в 1988 году долгожданную мастерскую, из окон которой был виден песчаный берег и Каспийское море, Эдуард в короткий срок создал большое число произведений всех видов и жанров.
Он как будто предчувствовал краткость отпущенного ему судьбой времени и работал особенно интенсивно и плодотворно. Среди поздних записей в дневнике есть одно короткое, но весьма значительное рассуждение: «Для меня стало ясно, что безысходность рождает сюрреализм, вера — абстракции..»
Таким образом художник с каждым годом все больше
склоняется к светлому началу верования, к чистым идеальным ритмам пластики, не обремененным материальной тяжестью
и объемностью. Тягостная эстетика сюрреализма
и соответствующая ей безысходность нарастала
вокруг него, сгустившись до черноты осенью 1993 года.

\n

 

\n

Масштаб личности художника определяется его творчеством
и гражданской позицией. Читая дневники Эдуарда Путерброта,
со всей очевидностью понимаешь, как органично формировалось его мировоззрение, как многообразны были интересы и с какой внутренней страстью этот внешне спокойный и уравновешенный человек переживал все происходящее в Дагестане и вокруг него.
В опустевшей мастерской художника на мольберте стояла его последняя работа, носившая красноречивое название «Прозрение».

\n

 

\n

Она кажется неоконченной, но это не так, поскольку на ней стоит подпись. Все, что художник хотел сказать на холсте, он сказал.

\n

 

\n

Сразу после создания этой картины стреляли в живое, в моего Эдика. Остались рисунки, картины, театральные эскизы, строки писем и дневников. Ко всему этому мы можем всегда обращаться. Семья художника перевезла в Москву весь его архив и всё им созданное.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":313,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":314},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e182cf908b800798e45fb","wid":"5f5e182cf908b800798e45fb","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":9,"y":4504,"w":1005,"h":125,"text":"

Быть художником — значит жить

\n

многократно.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":301,"animation":[],"autosize":true,"name":"","viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":302},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e187861011709f9a66fbb","wid":"5f5e187861011709f9a66fbb","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":212,"y":4733,"w":192,"h":38.5,"text":"

«Волшебный мир иносказаний»

\n

 

\n

Автор: Вильям Мейланд

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":314,"animation":[],"autosize":false,"name":"","is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":315},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e18787955560089e6c9d2","wid":"5f5e18787955560089e6c9d2","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":212,"y":4709,"w":193,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":315,"name":"","animation":[],"is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":316},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e18f94d5c92006882807a","wid":"5f5e18f94d5c92006882807a","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":619,"y":4733,"w":192,"h":38.5,"text":"

Экспериментальная образовательная музейно-театральная лаборатория
«Фрагмент занавеса №16»

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":316,"animation":[],"autosize":false,"name":"","is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":317},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e18fa61011709f9a67086","wid":"5f5e18fa61011709f9a67086","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":619,"y":4709,"w":193,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":317,"name":"","animation":[],"is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":318},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e18fd1e01200076ec3815","wid":"5f5e18fd1e01200076ec3815","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":415,"y":4733,"w":192,"h":38.5,"text":"

Другие статьи

\n

Биография Эдуарда Путерброта

\n

Подробнее о проекте

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":318,"animation":[],"autosize":false,"name":"","is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":319},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e18fd1f3e140a72fe5d76","wid":"5f5e18fd1f3e140a72fe5d76","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":415,"y":4709,"w":194,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":319,"name":"","animation":[],"is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":320},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e21d02022a600723ca234","wid":"5f5e21d02022a600723ca234","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":822,"y":4709,"w":193,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":320,"name":"","animation":[],"is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":321},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5e21e77955560089e6dd93","wid":"5f5e21e77955560089e6dd93","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":822,"y":4733,"w":192,"h":38.5,"text":"

Проект реализован при поддержке Благотворительного фонда
Владимира Потанина

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":321,"animation":[],"autosize":false,"name":"","is_above":false,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":322},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5f8723056abf00751fe6ca","wid":"5f5f8723056abf00751fe6ca","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":670,"y":2665,"w":294,"h":296,"z":322,"cropH":684,"cropW":679,"cropX":0,"cropY":0,"originalH":684,"originalW":679,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.43298969072165,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"opacity":1,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":323},"animation":[{"steps":[{"speed":0.1,"dx":0,"dy":-10,"opacity":100,"start_point":"center","start_offset":-100,"from_opacity":0,"use_move":true,"use_opacity":true},{"speed":0.5,"delay_px":150,"opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"c7f557ff-a565-47d6-ac16-c0943bd09cf0","type":"scroll"}],"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f5f89be363f040084ab88e3","wid":"5f5f89be363f040084ab88e3","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":670,"y":4011,"w":294,"h":423,"z":323,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"cropH":684,"cropW":475,"cropX":0,"cropY":0,"opacity":1,"originalH":684,"originalW":475,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-483d7c7a-b470-4037-92ca-95d2ad3a1dd5.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-483d7c7a-b470-4037-92ca-95d2ad3a1dd5.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-483d7c7a-b470-4037-92ca-95d2ad3a1dd5.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.618947368421053,"viewport_phone_portrait":{"hidden":true,"z":324},"animation":[{"steps":[{"speed":0.1,"dx":0,"dy":-10,"opacity":100,"start_point":"center","start_offset":-100,"from_opacity":0,"use_move":true,"use_opacity":true},{"speed":0.5,"delay_px":150,"opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"95fd26ba-2d20-4474-9102-79c876bd326d","type":"scroll"}],"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a861c68cab007ced5099","wid":"5f64a861c68cab007ced5099","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":680,"y":1323,"w":294,"h":386,"z":324,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"cropH":684,"cropW":521,"cropX":0,"cropY":0,"opacity":1,"originalH":684,"originalW":521,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.564299424184261,"name":"","animation":[{"steps":[{"speed":0.1,"dx":0,"dy":-10,"opacity":100,"start_point":"center","start_offset":-100,"from_opacity":0,"use_move":true,"use_opacity":true},{"speed":0.5,"delay_px":150,"opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"d8fa9831-a980-4e9f-be2f-aa7e976306e6","type":"scroll"}],"viewport_phone_portrait":{"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-cef9bfe6-436c-4bef-814b-4323c5027a3e.jpg"},"cropW":521,"cropH":684,"cropX":0,"cropY":0,"originalW":521,"originalH":684,"scale":0.575815738963532,"border_size":0,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"opacity":1,"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","x":10,"y":3382,"w":300,"h":394,"z":325,"hidden":false,"animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":30,"from_opacity":10,"use_opacity":true}],"UUID":"602a8459-1b38-4cfc-98b1-e22749c9fc0d","type":"scroll"}]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a862bcfb0c0067293e6c","wid":"5f64a862bcfb0c0067293e6c","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":19,"y":4514,"w":1005,"h":125,"text":"

Быть художником — значит жить

\n

многократно.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":325,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7377,"w":300,"h":189,"z":326,"hidden":false,"animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":30,"from_opacity":10,"use_opacity":true}],"UUID":"1055663d-5ed9-482a-9084-6525ed1e6202","type":"scroll"}]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a8648e65b2005eb1a27d","wid":"5f64a8648e65b2005eb1a27d","mag_num_id":2155536,"type":"shape","tp":"rectangle","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"radius":0,"sides":3,"stroke":"solid","name":"","viewport_phone_portrait":{"borders":0,"weight":1,"bg_color":"ff604f","x":0,"y":0,"w":320,"h":480,"z":327,"hidden":false},"animation":[],"hidden":true,"z":326,"__v":0},{"_id":"5f64a8656e6bcc00838f4401","wid":"5f64a8656e6bcc00838f4401","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":20,"y":20,"w":192,"h":38.5,"text":"

Эдуард Путерброт

\n

Фрагмент занавеса №16

\n

Проект Музея Махачкалы

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":327,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":10,"w":145,"h":82,"z":328,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a8664e4c9d006e05f678","wid":"5f64a8664e4c9d006e05f678","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":20,"y":49,"w":172,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":328,"name":"","animation":[],"viewport_phone_portrait":{"borders":0,"weight":1,"bg_color":"25272a","x":10,"y":39,"w":145,"h":24,"z":329,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a868bcfb0c0067293e74","wid":"5f64a868bcfb0c0067293e74","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":20,"y":20,"w":1004,"h":455,"text":"

Волшебный

\n

мир ино-

\n

сказаний

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":329,"animation":[],"autosize":false,"name":"","hidden":true,"viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":160,"w":300,"h":180,"z":330,"hidden":false,"animation":[]},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a8698e65b2005eb1a287","wid":"5f64a8698e65b2005eb1a287","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":20,"y":72,"w":172,"h":49.5,"text":"

Автор: Вильям Мейланд

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":330,"autosize":false,"name":"","animation":[],"viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":63,"w":145,"h":29,"z":331,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a86ae870a2008a2b83d9","wid":"5f64a86ae870a2008a2b83d9","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":746,"y":343,"w":165,"h":67.5,"text":"

«Что получилось,
не пойму. Иногда картины знают
больше, чем их создатели.»
— Э. Путерброт

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":331,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":165,"y":340,"w":145,"h":120,"z":332,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a86b6a7b91006c0cdacd","wid":"5f64a86b6a7b91006c0cdacd","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":222,"y":620,"w":396,"h":1327.5,"text":"

Искусство принадлежит тем, кому оно интересно. То, что делал дагестанский художник Эдуард Путерброт, мне было интересно с первых дней знакомства в 1981 году и во все последующие времена вплоть до погибели художника в ноябре 1993 года. Более десяти лет мы переписывались, встречались в Москве, Махачкале и в Кельне. Обладая просветительским складом ума, Эдуард сам по себе был огромным миром, гармонично соединившим множество талантов, начиная
с таланта человеческого общения.

\n

 

\n

Любой дар — не самоценность, но прежде всего способность дарить. Эдуард был на редкость щедрым дарителем душевных и культурных богатств, которые его переполняли. Для своих друзей и близких он был добрым гением, открывшим глаза на их таланты, собиравшим всех на придуманные им же выставки и постоянно побуждавшим к совместному творчеству. Ему мало было представляю только себя и свою живопись, графику, скульптуру, плакат и сценографию.
Он всегда хотел, показать некое сообщество творцов самобытного дагестанского искусства.

\n

 

\n

Сегодня кажется, что универсализм Эдуарда был чуть ли не изначальным качеством его личности. Впечатляет одно только перечисление национальных театров Дагестана, где в течение почти двадцати лет он работал, — кумыкский, аварский, даргинский, русский, лакский, лезгинский. Перечень спектаклей, оформленных Путербротом, занял бы несколько страниц, а ведь
это не только эскизы и чертежи декораций, но еще и объёмные конструкции макетов, рисунки костюмов в цвете с рекомендацией материалов,
из которых они должны быть изготовлены, плакаты
и т.п., то есть своего рода целая театральная индустрия.

\n

 

\n

В этом смысле художник был абсолютно бескомпромиссен и последователен, отстаивая свое профессиональное творческое право на метафору, гротеск и сугубо индивидуальное толкование спектакля и, шире всего, что он изображал на бумаге или холсте. В работе
он стремился к многосложности и метафоричности, находя опору в декоративном искусстве, фольклоре, драматичной истории, многонациональных народов, в самом фантастическом пейзаже «страны гор», окружающем его с детства.

\n

 

\n

Говоря о стиле Путерброт прежде всего имеет ввиду «волшебный мир иносказаний» — мир сказок, притч и легенд, а также той «смеховой культуры», о которой писал в своих трудах литературовед Михаил Бахтин. Именно наличие подобной сказочности и «смеховой культуры» составляет суть многих спектаклей, поставленных по пьесам дагестанских драматургов
(Х. Вахит, Г. Цадаса, М. Атабаев, А. Салатов и другие). Увы, не только в застойные 70-е и 80-е годы, но даже в первые годы «перестройки» Путерброт оказался для идеологических и культурных инстанций слишком большим новатором, нарушавшим сонное царство консервативно мыслящих чиновников и послушных их воле
членов «творческих союзов». Причем показательно, что художник был предельно самокритичен и требователен к себе, подмечая
и такие ситуации, когда, устав от бесконечного сопротивления, он был готов вступить на путь компромиссов. В марте 1986 года он делает в дневнике полушутливое, а на самом деле очень серьёзное признание: «Э. Путерброт из известного смельчака и острогала превращается
в выделывальщика спектаклей». Или годом раньше размышляет о том же: «…Почувствовал, что в сделанном не хватает какого-то себя, чёртика, путербротовщины. Слишком всё выверено…».

\n

 

\n

В отличие от сценографии в станковой живописи
и графике художнику не приходилось вступать в противоречивые отношения с окружающим миром и тем более с самим собой. Это была своего рода заповедная зона свободного творчества, где он мог себе позволить и «чистое искусство», и страстную публицистику, и любое профессиональное формотворчество, без которого не может нормально развиваться ни один художник.

\n

 

\n

Первоначальные живописные опыты художника относятся к довольно сложному переходному времени, когда в нашем отечественном изобразительном искусстве вопреки официальному «социалистическому реализму» развивались и некоторые другие стилистические направления. Дагестан в этом плане был благодатной почвой для развития и становления художника, способного преодолеть сковывающее влияние всесоюзной официальной доктрины.
В самых ранних своих многофигурный композициях, натюрмортах, жанровых сценах, пейзажах и т.д. Путерброт настойчиво показывает многоцветие окружающего мира и богатство его форм. Он часто повторяет один и тот же мотив, где фигурирует «рог изобилия», изображает вазы и блюда с дарами южной природы, щедро вводит
в предметный ряд изделия народных мастеров, ковры, домашнюю утварь и т.д. Но при этом
он нигде не опускается до приземленного натуралистического жизнеподобия и банального удвоения реальности. Поэзия и метафора главенствуют на его холстах, органично
соединяясь с высоким духом народных легенд.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":332,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":866,"w":300,"h":1767,"z":333,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a86c23bbde005a5778b3","wid":"5f64a86c23bbde005a5778b3","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":19,"y":1978,"w":1005,"h":225,"text":"

Он мог
бы повторить слова московского художника старшего поколения Евгения Расторгуева: «Мы только листья.
Корни — народное искусство».

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":333,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":2633,"w":280,"h":527,"z":334,"hidden":false,"animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":30,"from_opacity":10,"use_opacity":true}],"UUID":"6fa43b82-7381-4f6c-ad96-43716a05a8ba","type":"scroll"}]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a86d8c87f4007692f9b3","wid":"5f64a86d8c87f4007692f9b3","mag_num_id":2155536,"type":"text","text":"

Эдуард по праву считал себя истинно дагестанским художником, опирающимся на исторические
и культурные традиции своей фантастической страны. Он не понимал людей, которые могли
не восхищаться ее суровыми и вместе с тем сказочными пейзажами, древней архитектурой высокогорных селений, керамикой, ковроткачеством, ювелирным искусством, национальными песнями и танцами.

\n

 

\n

В этом плане он был ближе к глубинным народным истокам творчества, чем его сверстники в крупных художественных центрах страны.

","version":2,"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":3160,"w":300,"h":222,"z":335,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"z":334,"__v":0},{"_id":"5f64a86e35a33c0073faef70","wid":"5f64a86e35a33c0073faef70","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":19,"y":3536,"w":1005,"h":425,"text":"

Живописная графика Путерброта
и графичная живопись — это не игра слов,
а реальная практика конкретного
художника, который мог рисовать маслинными и другими красками
и, наоборот, употреблять любую графическую технику для решения сугубо живописных задач.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":335,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":5443,"w":280,"h":912,"z":336,"hidden":false,"animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":30,"from_opacity":10,"use_opacity":true}],"UUID":"b88c79e5-7b8f-493e-9128-6f745f90bf88","type":"scroll"}]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a86fe870a2008a2b8438","wid":"5f64a86fe870a2008a2b8438","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":680,"y":445,"w":294,"h":378,"z":336,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"cropH":684,"cropW":532,"cropX":0,"cropY":0,"opacity":1,"originalH":684,"originalW":532,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.552631578947368,"name":"","animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":0,"start_point":"top","start_offset":-150,"from_opacity":100,"use_opacity":true}],"UUID":"1d2fd533-1146-430c-b252-d1f070102f69","type":"scroll"}],"viewport_phone_portrait":{"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-24445f72-c2c3-4e78-b8bc-842a143870d4.jpg"},"cropW":532,"cropH":684,"cropX":0,"cropY":0,"originalW":532,"originalH":684,"scale":0.56390977443609,"border_size":0,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"opacity":1,"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","x":10,"y":460,"w":300,"h":386,"z":337,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a8714e4c9d006e05f6ed","wid":"5f64a8714e4c9d006e05f6ed","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":222,"y":3981,"w":396,"h":502.5,"text":"

Получив в 1988 году долгожданную мастерскую, из окон которой был виден песчаный берег
и Каспийское море, Эдуард в короткий срок создал большое число произведений всех видов и жанров. Он как будто предчувствовал краткость отпущенного ему судьбой времени
и работал особенно интенсивно и плодотворно. Среди поздних записей в дневнике есть одно короткое, но весьма значительное рассуждение: «Для меня стало ясно, что безысходность рождает сюрреализм, вера — абстракции..» Таким образом художник
с каждым годом все больше склоняется
к светлому началу верования, к чистым идеальным ритмам пластики, не обремененным материальной тяжестью и объемностью. Тягостная эстетика сюрреализма
и соответствующая ей безысходность нарастала вокруг него, сгустившись
до черноты осенью 1993 года.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":337,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":6355,"w":280,"h":317,"z":338,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a872e870a2008a2b843d","wid":"5f64a872e870a2008a2b843d","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":222,"y":4743,"w":192,"h":38.5,"text":"

«Волшебный мир иносказаний»

\n

Автор: Вильям Мейланд

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":338,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7598,"w":300,"h":27.5,"z":339,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a874bcfb0c0067293e8b","wid":"5f64a874bcfb0c0067293e8b","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":629,"y":4743,"w":192,"h":38.5,"text":"

Экспериментальная образовательная музейно-театральная лаборатория «Фрагмент занавеса №16»

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":340,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7703,"w":300,"h":27.5,"z":341,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a87735a33c0073faef76","wid":"5f64a87735a33c0073faef76","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":425,"y":4743,"w":192,"h":38.5,"text":"

Другие статьи

\n

Биография Эдуарда Путерброта

\n

Подробнее о проекте

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":342,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7645,"w":192,"h":38.5,"z":343,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a87823bbde005a5778bf","wid":"5f64a87823bbde005a5778bf","mag_num_id":2155536,"type":"shape","x":425,"y":4719,"w":194,"h":24,"tp":"line","bg_color":"25272a","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"borders":0,"radius":0,"sides":3,"weight":1,"stroke":"solid","z":343,"name":"","animation":[],"viewport_phone_portrait":{"borders":0,"weight":1,"bg_color":"25272a","x":10,"y":7574,"w":300,"h":24,"z":344,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a87abcfb0c0067293e98","wid":"5f64a87abcfb0c0067293e98","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":832,"y":4743,"w":192,"h":38.5,"text":"

Проект реализован при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":345,"animation":[],"autosize":false,"name":"","viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7750,"w":300,"h":27.5,"z":346,"hidden":false,"animation":[]},"hidden":true,"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64a87c4e975f00836685e0","wid":"5f64a87c4e975f00836685e0","mag_num_id":2155536,"type":"picture","x":680,"y":2675,"w":294,"h":296,"z":346,"cropH":684,"cropW":679,"cropX":0,"cropY":0,"originalH":684,"originalW":679,"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg"},"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","scale":0.43298969072165,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_size":0,"opacity":1,"animation":[{"steps":[{"speed":0.1,"dx":0,"dy":-10,"opacity":100,"start_point":"center","start_offset":-100,"from_opacity":0,"use_move":true,"use_opacity":true},{"speed":0.5,"delay_px":150,"opacity":0,"use_opacity":true}],"UUID":"4670f022-d569-4892-98e0-cf77a9aa351f","type":"scroll"}],"viewport_phone_portrait":{"picture":{"lambdaUrl":"https://i-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","type":"jpg","unscaledUrl":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg","url":"https://c-p.rmcdn.net/55870f056436ac0b3ae98694/2155536/upload-f9cb4d2e-6264-4d2b-9285-76576b8fcdf1.jpg"},"cropW":679,"cropH":684,"cropX":0,"cropY":0,"originalW":679,"originalH":684,"scale":0.441826215022091,"border_size":0,"border_color":"ffffff","border_radius":0,"border_radius_max":false,"border_radius_tl":0,"border_radius_tr":0,"border_radius_bl":0,"border_radius_br":0,"border_radius_independent":false,"opacity":1,"preview_overlay_color":"rgba(0, 0, 0, 0.6)","x":10,"y":6682,"w":300,"h":302,"z":347,"hidden":false,"animation":[{"steps":[{"speed":1,"opacity":100,"start_point":"bottom","start_offset":30,"from_opacity":10,"use_opacity":true}],"UUID":"643a77e2-b492-438c-bb14-f581e805695a","type":"scroll"}]},"hidden":true,"name":"","viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64aa3f23bbde005a577aca","wid":"5f64aa3f23bbde005a577aca","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":222,"y":2951,"w":396,"h":1282.5,"text":"

Находясь в стороне от столичных страстей
и достаточно бурной выставочной жизни, Путерброт тем не менее превратился
в провинциального аутсайдера, озабоченного узкими цеховыми интересами. Он умудрялся совершать открытия для себя и других даже там, где, казалось бы, все было вписано
в проверенные музейные рамки или
не менее незыблемые национальные традиции.
В частности, в 1977 году он опубликовал
в журнале «Советский Дагестан» статью «Свидетели великого эксперимента», где дал развернутый анализ некоторых произведений из собрания дагестанских музеев. Среди прочего он обратил внимание на полузабытые
и отнесенные на запасники картины
А. Лентулова, Н. Удальцовой, П. Кузнецова,
А. Экстер, А. Родченко и некоторых других мастеров, представлявших русское
и советское искусство на первых послереволюционных зарубежных
выставках в Германии и Италии,
а затем в 1925 году переданные
из Государственных музейных фондов
Москвы и Ленинграда в Дагестанский
республиканский краеведческий музей, преобразованный впоследствии в музей изобразительных искусств.

\n

 

\n

Но, разумеется, самые главные свои открытия художник совершал в мастерской, создавая из года в год живописные и графические произведения, выстраивающейся в серии различной величины или отдельные самостоятельные картины. В 60-е годы
и в начале 70-х это были, как правило, фигуративные работы. Но постепенно наметилась склонность художника к изобразительной символике и знаку,
а также к повышенной цветности и экспрессии. Окончательного перехода в абстракции
в отмеченные годы не произошло. Постепенно усиливался своего рода восточный акцент
и то, что сам Эдуард называл «сказочностью».
В письме к известному московскому искусствоведу Владимиру Ивановичу Косинус он писал в октябре 1981 года: «Сюжеты моих «сюжетных» картин все выдуманные в основе их лежат сказки (которых нет), скорее их обломки, осколки, застрявшие в голове.
И они толчок к живописанию, к лепке красками. Конечно, это некий традиционализм, некая «восточность», но это мой мир, я родился
и живу на Востоке в моем Дагестане. Настоящий Восток, конечно, не такой, но мне интересно жить в моем».

\n

 

\n

Это основополагающее признание многое объясняет. Художник действительно не мыслил своего творчества вне Дагестана. Это была
не слепая биологическая преданность «малой родине». Тут скорее проявился глубинный инстинкт художника, чувство корней, без которого любые порывы и эксперименты остаются своего рода пластической демагогией и пустыми декларациями. Эдуарду очень хотелось нарастить необходимый культурный слой, создать коллектив друзей-единомышленников, с которыми можно было бы пробиться в большое мировое пространство культуры. Среди наиболее интересных художников старшего и среднего поколения Путерброт называет имена Алексея Ивановича Августовича и Галины Павловны Конопацкой, прошедших добротную школу реалистического искусства. Эдуард высоко ценил многие работы скульптора Анатолия Ягудаева, акварели Омара Гусейнова, театральные эскизы декораций и костюмов Татьяны Мун, Валентины Кондашевой, Набиюлы Баматова. Среди молодых имен художников-единомышленников чаще других
в дневниках и письмах Путерброта фигурируют Магомед Кажлаев, Ибрагим Супьянов, Юрий Августович, Жанна Колесникова и художник
из Нальчика Руслан Цримов. Эдуард очень надеялся на их творческий рост, поддержку
и общие совокупные действия в Махачкале
и повсюду. Какие-то из его надежд сбылись, какие-то так и остались путербротовскими мечтаниями. В любом случае он всегда рассчитывал на «дружество» и был зрячим оптимистом, готовым бескорыстно помочь каждому, в ком теплилось хоть что-то талантливое и самобытное.

\n

 

\n

Существенные изменения эстетики художника начались в 80-е годы и последовательно шли
до конца его короткой жизни. Вектор от реального к сказанному, от фигуративного
к абстрактному был ощутим постоянно.
Он открывал в себе все новые и новые возможности восприятия и способы любимой им «игры в бисер». Кто-то может сказать, глядя на отдельные серии, что иногда он заигрывался и создавал нечто такое, что принято называют
«вещью в себе». Но и в этих случаях это были игры искусства, а не холодные схоластические забавы и модные экзерсизы.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":348,"animation":[],"autosize":false,"name":"","hidden":true,"viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":3796,"w":280,"h":1647,"z":349,"hidden":false,"animation":[]},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64ab02bcfb0c0067294767","wid":"5f64ab02bcfb0c0067294767","mag_num_id":2155536,"type":"text","x":584,"y":4378,"w":396,"h":502.5,"text":"

Масштаб личности художника определяется
его творчеством и гражданской позицией.
Читая дневники Эдуарда Путерброта, со всей очевидностью понимаешь, как органично формировалось его мировоззрение, как многообразны были интересы и с какой внутренней страстью этот внешне спокойный
и уравновешенный человек переживал все происходящее в Дагестане и вокруг него.
В опустевшей мастерской художника
на мольберте стояла его последняя работа, носившая красноречивое название «Прозрение».

\n

 

\n

Она кажется неоконченной, но это не так, поскольку на ней стоит подпись. Все, что художник хотел сказать на холсте, он сказал.

\n

 

\n

Сразу после создания этой картины стреляли
в живое, в моего Эдика. Остались рисунки, картины, театральные эскизы, строки писем и дневников.
Ко всему этому мы можем всегда обращаться. Семья художника перевезла в Москву весь его архив и всё им созданное.

","column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"version":2,"z":349,"animation":[],"autosize":false,"name":"","hidden":true,"viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":10,"y":7004,"w":300,"h":365,"z":350,"hidden":false,"animation":[]},"viewport_tablet_portrait":{},"__v":0},{"_id":"5f64abed4e975f0083668f62","wid":"5f64abed4e975f0083668f62","mag_num_id":2155536,"type":"text","text":"

Эдуард Путерброт
Фрагмент занавеса №16

","version":2,"autosize":false,"name":"","hidden":true,"viewport_phone_portrait":{"column_count":1,"column_gap":16,"bg_color":"ffffff","bg_opacity":0,"x":0,"y":-49,"w":300,"h":50,"z":357,"hidden":false,"fixed_position":"s","animation":[{"steps":[{"speed":0.5,"delay_px":150,"dx":0,"dy":-50,"acceleration":"ease-both","start_point":"bottom","start_offset":0,"use_move":true}],"UUID":"8bac1692-d065-4302-85d6-cf8ec41c763a","type":"scroll"}]},"z":350,"__v":0},{"_id":"5f64abef23bbde005a577f71","wid":"5f64abef23bbde005a577f71","mag_num_id":2155536,"type":"shape","tp":"rectangle","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"radius":0,"sides":3,"stroke":"solid","hidden":true,"name":"","viewport_phone_portrait":{"borders":0,"weight":1,"bg_color":"e2eaff","x":0,"y":-51,"w":480,"h":61,"z":355,"hidden":false,"fixed_position":"s","animation":[{"steps":[{"speed":0.5,"delay_px":150,"dx":0,"dy":-50,"acceleration":"ease-both","start_point":"bottom","start_offset":0,"use_move":true}],"UUID":"6d896f0e-6fef-44b9-9bd5-8ea3be0a06cb","type":"scroll"}]},"z":351,"__v":0},{"_id":"5f64abf16e6bcc00838f4be3","wid":"5f64abf16e6bcc00838f4be3","mag_num_id":2155536,"type":"shape","tp":"line","bg_opacity":1,"color":"ffffff","opacity":1,"radius":0,"sides":3,"stroke":"solid","name":"","hidden":true,"viewport_phone_portrait":{"borders":0,"weight":1,"bg_color":"25272a","x":0,"y":-2,"w":300,"h":24,"z":356,"hidden":false,"fixed_position":"s","animation":[{"steps":[{"speed":0.5,"delay_px":150,"dx":0,"dy":-50,"acceleration":"ease-both","start_point":"bottom","start_offset":0,"use_move":true}],"UUID":"e8f7b5c6-d728-4194-89f8-cdc25fe55c06","type":"scroll"}]},"z":352,"__v":0}]